|
 |
 |
Грохот новостроек заглушил взрывы храмов, треск избяных углов, сетование и плач изгоняемых с родных мест людей. Тогда за масштабностью происходящего казались ничтожными утраты монастырей и церквей, несущественным исчезновение деревень, лесов, полей и разумного, устоявшегося веками уклада жизни. Но нельзя, чтобы в ленивых движениях вод рукотворных морей, в зыбучих песках новых берегов утонула память о том, что здесь было и произошло. Об этом и решила рассказать наша газета в серии материалов под общим заголовком...
Этого момента ждали долго. Толпилась на верхней палубе группа православных паломников. Негромко переговаривались в кормовой части судна свободные от вахты члены команды. Глядели из иллюминаторов своих кают пожилые пассажиры. Торжественность момента и приподнятость настроения не нарушали даже щелкающие затворы фотоаппаратов и жужжание видеокамер. И вот показалось это чудо. Словно гигантский сказочный исполин поднялась над волжской водой многометровая колокольня Калязинского храма. Уже несколько десятков лет возвышается она немым укором нам - современникам коммунистических безбожных преобразований в нашей стране. Ведь история этого чуда, мимо которого днем и ночью проплывают волжские суда, неразрывно связана с историей нашей многострадальной Родины...
Верхняя Волга. Серединная Россия. Земли с богатой и красивой природой, обжитые, обустроенные и украшенные поколениями русских людей, накопивших в многовековом созидании огромные культурные ценности. Эти места в 1930-е годы захлестнул вал индустриализации. Здесь были сооружены первые ГЭС Волжского каскада. Поднятые на многие метры воды великой реки затопили огромные территории со всем, что на них находилось. С уходивших под воду земель переселялись десятки тысяч людей. Они могли увезти с собой скарб, скот, часть разобранных деревянных домов, но не храмы, усадьбы, городские здания и землю с лесами, озерами, полями, малыми реками. Все это взрывалось, разрушалось и затапливалось...
Акватория Рыбинского водохранилища составила 4,5 тысячи квадратных километров. На дно ушли город Молога, около 700 сел и деревень, три монастыря, десятки храмов и бывших дворянских усадеб, сотни неизученных памятников археологии, пойменные луга, дававшие лучшее в России сено, и пастбища. Исчезли улицы и кварталы далеких от плотины городов и больших старинных сел - Пошехонья, Брейтова, Весьегонска, Мышкина, Абакумова. Переселилось около 150 тысяч человек.
Молога - символ трагедии, город-призрак. Он то появляется, то исчезает в мутновато-зеленых мелководьях, пугая хранящим следы грандиозного разрушения пейзажем. Ржавое железо, развалы кирпича на местах храмов и зданий, полузамытые песком булыжные мостовые и уходящие в воду квадраты валунных фундаментов, отмечающие своими рядами направления бывших улиц. Жутковатый на вид "план" в натуральную величину. А вокруг столь же безжизненно и пустынно: в одну сторону сливающаяся с небом серая гладь воды, а в другую - пески ненадолго обнажившегося дна водохранилища. И среди этой песчаной пустыни плывут как миражи временно обсохшие, увенчанные сосновыми гривами острова.
Нередко убывающими осенними днями после засушливого лета выходит из-под воды город, чтобы напомнить о себе людям. Он был впервые упомянут в летописях под 1149 годом, а возник, возможно, и раньше, в узле речных путей, по которым шла новгородская колонизация края. В XIV веке стал центром княжества, затем - крупнейшей ярмарки. В ХVII-ХVIII веках существовал как торговый посад, а в 1777 году вновь обрел статус города.
В начале XX века в Мологе было 900 домов, из них 50 - каменные. На торговой площади, у набережной, размещалось около 200 лавок. Город вытянулся вдоль берегов Волги и Мологи на 4,5 километра четырьмя параллельными улицами, унаследовав в регулярной схеме екатерининского плана конфигурацию, характерную для поволжских промысловых слобод и посадов, жизнь которых была связана с рекой.
Пространственную композицию и архитектурный облик "речного фасада" формировали пять храмов-доминант. Наиболее старая из мологских церквей - храм Вознесения на западной окраине города, построенный в 1756 году в духе характерных для провинции поздних реминисценций "нарышкинского" барокко. В том же стиле выдержан и старый Воскресенский собор (1767) на набережной с колокольней, составленной из убывающих восьмериков. Недалеко от Воскресенского располагался "новый" Богоявленский собор (1882), выдержанный в русско-византийском стиле, характерном для эпохи Александра III.
 |
 |
 |
В трех верстах на северо-запад от города, близ берега Мологи, располагался обширный комплекс Афанасьевского женского монастыря, возникшего еще в XIV столетии. Он включал четыре храма: соборный Троицкий (1788), летний Сошествия Святого Духа (1840), церковь Успения Богоматери (1826) и кладбищенскую Усекновения главы Иоанна Предтечи (1890). Их окружали келейные и хозяйственные корпуса, составлявшие одновременно и часть ограды с массивными угловыми башнями-ротондами, придававшими ансамблю еще более монументальный вид.
Теперь здесь нет ни города, ни монастыря. Только старые фотографии и вещи, собранные заботливыми руками музейщиков и помещенные в часовне Афанасьевского монастыря, что стоит на одной из рыбинских улиц, хранят память о прошлом. И постаревшие "последние дети Мологи" собираются порой под музейными сводами вспомнить ушедшее, пройти на катере по следам исчезнувшего города, постоять на бывших его улицах и бросить в воду цветы, как дань памяти родине и ушедшему вместе с ней под воду детству.
На восток от Мологи, в пятнадцати километрах от Рыбинска и в четырех от правого берега Волги, при слиянии ныне почти исчезнувших речек Белый Юг и Черный Юг, располагался еще один известный монастырь - Югская Дорофеева пустынь, основанная в 1615 году схимонахом Псково-Печерского монастыря Дорофеем.
 |
 |
Она прославилась чудотворной иконой Богоматери Одигитрии, получившей прозвание Югской. В начале XX века пустынь принадлежала к числу самых богатых и благоустроенных обителей епархии. В ней было пять храмов, больница и амбулатория, которыми пользовались до 5 тысяч человек в год, а также школа. В подклете Троицкого собора покоились мощи основателя монастыря.
Вверх по Шексне, в нескольких километрах от Рыбинска, ушло под воду большое фабричное поселение Абакумово - его население в начале века насчитывало 5 тысяч человек - с судостроительным заводом, канатной фабрикой, созданными известным купцом-меценатом М.Н. Журавлевым.
Пострадали от затопления города и села, расположенные за многие десятки километров от плотины. Старинное Пошехонье на притоках Шексны Соге и Согоже, замечательное четкой классицистической планировкой, миновала участь Мологи. Но очень сильно изменилось его окружение. Город стоял среди лесов, а оказался на берегу водохранилища, "присев" на подтопленных берегах.
Большое, известное с XVI века село Брейтово стояло при впадении легендарной Сити в Мологу и было перемещено на новое место, при этом были утрачены два храма - Иоанна Предтечи (1767) и Рождества Богородицы (1898), кладбище, две часовни и улицы с добротными деревянными и каменными домами местных ткачей-хамовников.
Здесь же, вдоль бывших берегов Мологи, ушли под воду древние, летописно известные села, храмы, дворянские усадьбы. Село Борисоглеб - упомянутый в XII веке Холопий Городок. Усадьба деятелей отечественной культуры Мусиных-Пушкиных - Иловна - с большим трехэтажным домом-дворцом, флигелями, службами, храмом, мостами над каналами и прудами, пристанью.
На три четверти затоплен далекий, расположенный на Мологе в ста сорока километрах от Рыбинска, Весьегонск. Он возник в XII веке как торговый посад на пути с северо-запада на Волгу. Под воду ушла вся его историческая часть: прибрежные улицы, площадь, где столетиями шумела знаменитая ярмарка, городской Богоявленский собор (1742), церковь Кирика и Иулитты (1844) с кладбищем, часовня Нерукотворного Спаса (1852) на площади, часовня Александра Невского (1867) и храм Николая Чудотворца (1907).
На месте города, между водой и новой набережной, протянувшейся на несколько километров, - временами затапливаемый луг, песчаные отмели с обломками кирпича и покрытый ивняком полуостров Кирики, где когда-то располагался храм. Уцелели только дальние от берега кварталы небольших деревянных домов начала XX века, дополненные постройками из зоны затопления, и стоящие у кромки луговой поймы Троицкий (1868) и Казанский (1811) храмы.
А через луг, по заросшим осокой канавам, по бывшему городу проходят к оборванным у воды улицам лодки местных рыбаков.
Материал подготовил
Михаил Щербак. Самара - Москва - Самара.
В работе над материалом использован фотоальбом "Русская Атлантида",
г. Рыбинск, ООО "Формат-принт", 2001 г.
Продолжение в следующем номере
|
|